Когда Калак и Тихиан поднялись до первого уровня огромной пирамиды, они оказались лицом к лицу с мрачным баазрагом. Четыре сотни фунтов мускулов, покрытых густым мехом, и не слишком много мозгов делали этих существ отличными рабами. Увидев перед собой висящих на веревке людей, баазраг застыл, в недоумении наморщив свой покатый лоб. Он поглядел на пустоту под ногами короля и обнажил длинные желтые клыки, словно чувствуя опасность. Раздувая ноздри, он отступил на шаг и, выпустив веревку, поднял перед собой мощные руки, как будто от чего-то защищаясь.

Шагнувший на террасу король едва успел отпустить ее. Еще немного – и они с Тихианом последовали бы вслед за ящиком с кирпичами. Калак поглядел на кирпичи, разбившиеся в пыль далеко внизу и корчащееся под ними тело раздавленного раба. Он огляделся. Глаза его горели гневом. Заметив стоящего к ним спиной надсмотрщика в черной рясе темплара, он громко позвал:

– Эй, ты!

Надсмотрщик круто повернулся и, увидев, кто его зовет, побледнел от страха.

– Да, ваше могущество, – пролепетал он.

– Этот раб только что уронил ящик с кирпичами, – рявкнул Калак, указывая на ошарашенного баазрага. – Выпороть его!

Надсмотрщик весь съежился, услышав приказ. Баазраги когда их били, были склонны впадать в безумие несущее смерть всем окружающим. Однако темплар послушно вытащил из-за пояса кнут – ослушаться короля значило навлечь на себя мучительную смерть.

Прежде чем Тихиан узнал, как обернулось дело с провинившимся баазрагом, Калак уже схватился за новый канат, и они снова поплыли вверх. Они поднимались с уровня на уровень, с террасы на террасу. Громко кричали надсмотрщики, стараясь предупредить тех, кто стоял наверху, о необычном грузе, следующем вместе с ящиками кирпичей. Никому не хотелось, чтобы повторилась история с удивленным и напуганным баазрагом.

Большинство рабов составляли люди, гномы и эльфы-полукровки. Но на некоторых террасах трудились и другие, более экзотические расы. В одном месте Тихиан заметил большую группу белгои – худых как скелеты гуманоидов, весьма похожих на людей – вот только между пальцами на ногах у них красовались перепонки, на руках вместо ногтей – длинные когти, а лицам с узким беззубыми ртами явно недоставало подбородков.