Именно таким изучением и занималась Эдна сейчас, направившись за девушкой, и, как обычно, не замечала ничего вокруг, полностью погрузившись в наблюдение за лицами прохожих. Она оценивала характеристики щек, нижнечелюстную глубину, расстояние между глазами и высоту ушей, очертание скул, глазные впадины. Именно поэтому, несмотря на новую прическу и цвет волос, несмотря на модную оправу и взрослый макияж, Эдна узнала пропавшую девушку.

— Она шла с мужчиной.

— Что?

Эдна даже не заметила, что высказала свою мысль вслух.

— Девушка.

Стэнли нахмурился:

— О чем ты говоришь, Эдна?

Фотография. До боли знакомая и обычная школьная фотография, которую видишь сотни раз. Стоит бросить взгляд на снимок класса, сделанный в конце учебного года, как тут же накатывается волна воспоминаний. Можно одновременно наблюдать и прошлое, и будущее, чувствовать радость молодости и боль взросления. Знать о возможностях и испытывать ностальгию, видеть, как стремительно проносятся годы: сначала, возможно, колледж, потом брак, дети и все остальное.

Но когда эту же фотографию показывают в новостях по телевизору, сердце охватывает ужас. Ты смотришь на лицо, робкую улыбку, распущенные волосы и покатые плечи, и мысли устремляются в такие темные глубины, в которые им лучше никогда не заглядывать.

Сколько же времени Кэти — а именно так звали девушку — отсутствовала?

Эдна попыталась припомнить. Наверное, месяц. Может, полтора. Об этом сообщали в местных новостях, да и то не слишком долго. Многие считали, что она просто сбежала из дому. За несколько дней до исчезновения Кэти Рочестер исполнилось восемнадцать лет, что делало ее совершеннолетней и автоматически переводило поиски из категории первоочередных и интенсивных в рутинные и формальные. Дома у нее, судя по всему, было не очень ладно, причем из-за жесткости отца, хотя у того и дрожали от переживаний губы.