Только великая цель порождает великую энергию, и во взаимной реализации той и другой только и достижима полнота счастья на всех уровнях — биологическом и социальном, духовном и интеллектуальном, личном и общественном.

* * *

Сумма человеческого счастья, считает писатель, складывается не только общими социальными условиями, но и индивидуальными биопсихическими возможностями, и чем больше гуманизируется общественная среда, тем острей выступает проблема личного счастья, в сложнейших обратных связях со всеми процессами человеческого бытия.

Красота целесообразности целостно охватывает лично-общественную природу человека.

И так же как отдельная личность, совершенное общество тоже должно быть устроено по законам высшей целесообразности.

Не зря в ефремовской концепции будущего предусмотрены специальные механизмы вроде Академии Горя и Радости в “Туманности Андромеды”, регулирующие гармонию системы “человек — общество — природа”.

И на пути к будущему искусство обязано целеустремленно повышать свою функцию регулятора этой системы.

* * *

Русская литература в лице самых выдающихся ее мастеров давно вынашивала эту мысль.

Еще у Достоевского князь Мышкин говорит, что “красота спасет мир”.

Представляется верной следующая интерпретация этой загадочной фразы: “Красота спасет мир тем, что потребует от человека перестройки по своему образу и подобию”

Ефремовская концепция красоты-целесообразности намечает стройную программу изучения эгой проблемы.

Счастье и красота — словно бы сдвоенная спираль генетического кода, по которому развиваются и отдельная личность, и общество в целом.

Накопление красоты должно быть подобно, по мысли Ефремова, цепной реакции, запускающей на полную мощность социально-биологический процесс возрастания счастья.