Нечего и говорить, что в тот же вечер я прочитал все присланные им тексты. Засиделся, помнится, часов до двух ночи, а наутро поднялся с больной головой и отправился читать лекцию студентам. И надо же было такому случиться, что именно в тот день к ректору приехали какие-то чины из министерства, и он завел их ко мне в аудиторию! Если бы не они, все сошло бы гладко, я отбарабанил бы как-нибудь лекцию, а потом бы поехал домой, принял таблетку от головной боли и завалился спать. Но присутствие этих министерских чинов почему-то настолько выбило меня из колеи, что я начал сбиваться, мямлить и заикаться, чего прежде со мной никогда не случалось, и закончил лекцию уже совершенно нечленораздельно. Ректор сразу же попросил меня пройти к нему в кабинет, и там, не стесняясь присутствия персонала ректората, всех этих секретарш и мелких служащих, отчитал меня перед этими типами из министерства как какого-то нашкодившего студента, заявив под конец, что в случае повторения такой скверной подготовки к лекции будет вынужден уволить меня из университета. Это меня-то, которого меньше чем через год прочили на место заведующего кафедрой средневековой литературы!

Я не помню, как вернулся домой. Все во мне кипело от ярости, и, несмотря на сильную головную боль, я уже не помышлял об отдыхе. Тоже мне, прихлебатель несчастный, думал я о ректоре, вышагивая по комнате. Готов любого затоптать, лишь бы выслужиться перед этими, из министерства! Ну я ему покажу, думал я, в ярости размахивая кулаками, ну я ему покажу! И сознание того, что все это лишь бессильные угрозы, только распаляло мое мстительное воображение. Если бы только были силы, способные наказать этого негодяя, думал я, все больше свирепея от мысли о своем бессилии, если бы только хоть как-то удалось ему отомстить!