Толстая, усеянная мелкими, рыжими волосками рука вампира мгновенно сжала горло жертвы, а выпущенные клыки нагнали на герцога столько страху, что его желудок непроизвольно издал громкий, протяжный звук, заунывный, как песнь пастуха, и печальный, как похоронный марш.

– Фу-у-у! – брезгливо поморщился кровосос и инстинктивно отпрянул назад. – А еще туда же, благородный, деревенские увальни, и то так гадко не поступают!

Воспользовавшись замешательством деморализованного агрессора, Самвил изловчился и пнул коленкой в вампирский бок. Многослойная жировая прослойка упыря, естественно, погасила силу удара, и кисть, сжимавшая железной хваткой горло вельможи, лишь на мгновение слегка разжалась. В отместку острые когти кровососа глубже впились в нежную кожу горла, разорвав ее аккуратно, не повреждая артерий и дыхательных путей.

– Слышь, сиятельство, давай не трепыхайся! – брызгая слюной в ухо, прокричал разозлившийся кровосос. – Я к те по делу пришел, а ты пинаться да воздух портить! Сейчас вот не сдержусь и выпущу наружу свою звериную сущность! Тебе, чо, дураку, жизня надоела?!

– Слезь с меня, живо! – простонал в ответ герцог.

– Обойдешься, так поговорим, – безапелляционно отклонил требование вельможи Кор, все-таки немного ослабив хватку сильных пальцев.

– О чем? – прохрипел Самвил, откашливаясь и в отместку за плевки в ухо щедро орошая атласный костюм собеседника собственной слюной.

– А то нам, милок, с тобой и поболтать-то не о чем! – сидя на герцоге, как на коне, верхом и для разминки немного подпрыгивая, произнес кровососущий толстяк, бывший глава, бывшей дукабесской общины. – У нас с тобой, мерзавцем, договорчик был, был! Полюбовно с нами жить обещался, а потом нас, паскудник, взял и предал, рыцарей на нас натравил!

– Да никого я не предавал, отпусти! – простонал Самвил и от бессилия отвесил вампиру звонкую пощечину.

Кор рассмеялся и, видя, что вельможа уже подготовлен к продуктивным переговорам, убрал руку от раскрасневшегося, тощего горла.