Время от времени каждый солдат рисует в воображении красочные картины собственной смерти: порой героической, порой глупой, а иногда и ужасно мучительной. Мастера ратного ремесла чаще других встречаются с беззубой старухой с косой и поэтому весьма склонны к мрачным мыслям. Бывало и Палион размышлял о своей кончине, не пугаясь неизбежного, но просто гадая, какой она будет. Однако бывший майор ни разу, даже в самых изощренных фантазиях не представлял, что его жизненный путь оборвется в кромешной темноте, в сыром подземелье, возле толстой стальной решетки да еще бок о бок с трясущимся и клацающим зубами от холода божеством.

Пока еще у парочки авантюристов был свет, но последняя свеча догорала, и мрачный подземный зал вот-вот должен был погрузиться во тьму. Мерзкий колдун, точнее его телесное воплощение, покинутая материальная оболочка, низко обманул наивных простаков, пришедших свести с ним счеты. Решетка, перекрывшая выход из зала, естественно, не поднялась ни через час, как было обещано, ни через целый проведенный в заточении день, долгие двадцать четыре часа, а если точнее – тридцать семь свечей, которыми неудачники-компаньоны мерили время.

Жалкий огарок заунывно мерцал, запас всех возможных тем для разговора был уже давно исчерпан. Палион с Вебалсом успели многое обсудить, но только не главный, насущный вопрос, как выбраться из готового превратиться в их могильник подземелья. Блестящая в темноте сталь решетки была слишком крепка, а под рукой у попавших в западню не было подходящих инструментов, только мечи, от которых было мало толку.