Только вот в результате, когда создалась отдельная порода, выяснилось, что начинают дворяне вырождаться помаленьку – слабо, незаметно почти, об этом книги древние тоже предупреждали. Никто его не видит еще, но оно уже идет. Лик понимал, что это правда – если щенков от одной псины только между собой скрещивать, тоже через десяток поколений уроды пойдут, а ведь у собак кровь тоже красная. Так что нужен приток свежей крови нынешним дворянам, ох как нужен, а то ведь потом, глядишь, и поздно будет. Только вот стену снобизма да гордыни дворянской проломить – это труднее, наверное, чем крепость взять штурмом. Там хоть понятно, кого рубить, да свои же в спину кинжалом не ткнут за невосторженный образ мыслей.

Для Корбина правила – звук пустой, он ведь из семьи небогатой, все детство провел с деревенскими, а уж насмешек-то от дочек богатых соседей наслушался… Вот и получилось в результате то, что получилось – вырос мальчик, стал богат и силен, но циничен притом сверх всякой меры. Ему что простолюдинка, что дворянка – один черт, как сказал он в свое время, криво усмехаясь: "У них что, поперек? Или, может, квадратная?".

Вот и выходило для Корбина, что важнее ему, чтоб здоровая девка была, потому как потомство от нее явно крепче будет, чем от какой-нибудь баронской дочки. Среди них же уже сейчас рахитичных худышек на тоненьких ножках столько, что страшно становится, среди молодых дворян такие вот, с благородной бледностью, даже в моду входят. Не понимают, щенки, что от слабой матери и дети будут слабыми да болезненными. Какое уж тут продолжение рода? Как такая дура анемичная дитя здоровое выносить сможет?

Да и потом, был у мага пунктик, он его и не скрывал, в принципе, от своих, во всяком случае.