Казачок снова обиженно фыркнул и удалился. Тут же принесли пиво и гренки в большой фаянсовой тарелище с надписью «Общепит», и жить стало легче.

– Постой, постой, – встрепенулся Сергей, сделав первый глоток. – Казачок у нас где раньше служил?

– В ППС и служил. Куда ж ему еще.

– Нет, до нас. До нашего города я имею в виду.

– В этом… Как его?.. В Таллине, а что?

– Ну-ка, верни его скорей!

Зотов выскочил из-за стола и, едва не сбив с ног танцующую парочку, загрохотал вверх по лестнице. Через минуту он появился, увлекая за собой осоловелого прапорщика.

– Садись, Казачок. Пива хочешь?

– Не хочу, – сердито сказал прапорщик. – Что случилось? Только на лавочку присел…

– Дай-ка ему листок, – велел Зотову Сергей. Прапорщик развернул бумажку, посмотрел на нее, хмыкнул:

– Ну и что?

– Чего написано? По-каковски?

– По-эстонски. Про собаку вроде…

– Собаку?

– Ну. А вообще непонятно. Но про собаку, точно.

– Ага. Ну ладно, иди.

– А пиво?

– Ты ж не хотел. Будь последователен в желаниях. – Зотов похлопал прапорщика по плечу, и тот, кряхтя, убрел прочь.

– Вот так, брат Зотов. Собака какая-то появилась… Так что давай-ка под пиво еще по соточке «Женьшеневой» по этому поводу, – задумчиво сказал Сергей и сдул пену с бокала.

Даша принесла маленький графинчик с «Женьшеневой», стопочки. Зотов разлил.

– Не рано начинаем? – спросил он.

– Начинать никогда не рано. Кончать надо вовремя, – философски сказал Сергей. – Ну, за собаку?

– За собаку, – кивнул Зотов. – И за «кончать вовремя».

ГЛАВА 2

Лишь слегка порезался, оказалось – наповал.

Егор Летов

Когда колеса «Жигулей» в очередной раз бессильно заелозили по льду, разбрызгивая вокруг воду и ошметки талого снега, Хейти удрученно уткнулся лбом в дугу руля.