— Троих бандитов, что я нанял, — проговорил спокойно Лэйн, — нашли мертвыми за день до моего отъезда в Лондон. Они погибли от яда кобры! А на шее остались следы маленьких ранок — словно от укуса.

— Укуса? — эхом переспросил Кирк, почувствовав, как у него вдруг пересохло в горле.

— Укуса, — Лэйн грустно улыбнулся, — такой знак оставляет Кобра. Маленькая ранка, залитая змеиным ядом. Поэтому он и заработал себе это прозвище.

— Джек, что ты его слушаешь? Он же тебе лапшу на уши вешает! — рявкнул Горган. — Все эти россказни о Кобре — вздор. Довольно нести ахинею, Лэйн. Хочешь нас надуть и слинять? Не выйдет. Чего ты панику устраиваешь? Все идет гладко. Завтра мы получим новую партию питонов, и опал — наш.

— Говорят тебе, мне страшно! — закричал Лэйн. — Макси, я выхожу из игры. Хватит с меня! И денег мне за драгоценности не нужно. Я жить хочу. Можете разделить мою долю между собой.

Макси Горган медленно встал, опустив руку в карман. Ледяным голосом он угрожающе произнес:

— Не выйдет, Лэйн. Соскочить не получится.

Лэйн спокойно на него посмотрел и бесстрашно ответил:

— Макси, ты слышал, что я сказал. Когда в игру вступает Кобра, я из нее выхожу. Это мое последнее слово.

Три выстрела слились в один. Казалось, пистолет Горгана выплюнул молнии, которые впились в грудь Лэйна. Тот, беззвучно шевеля губами, в изумлении уставился на застывшее, словно маска, лицо Горгана. Лэйн попытался что-то произнести, но у него изо рта хлынула кровь. Ноги подкосились, и он рухнул навзничь. Тело с глухим стуком ударилось об пол. Лэйн не шевелился.

Кирк облизал губы и затушил дымящуюся сигарету.

— Господи, Макс! — в ужасе воскликнул Вилкинс. — Зачем ты это сделал?

Горган пожал плечами и убрал пистолет.

— Он сам виноват. Знал, на что идет. Я его предупреждал. Нам, Вилки, трусы и слабаки ни к чему. Уж слишком много денег поставлено на кон. Да и к тому же теперь нас только трое, а мертвые не разговаривают. Кирк, избавься от падали. Снаружи стоит машина. Возьмешь ее. Скинешь его в Йоркшире.