— Черт! — с досадой пробормотал Дин. — Еще одно убийство.

Он схватил Дэйна за кисть и вжал в нее пальцы, надеясь почувствовать хотя бы слабое биение жизни. Мгновение спустя Дин вскочил и, взвалив Дэйна на руки, поспешил к седану. Физическая сила, которой обладал оперативник, поражала воображение. Дин нес здорового, крепко сбитого мужчину так, словно это был ребенок. Со всей осторожностью он положил раненого на заднее сиденье, после чего сам проворно прыгнул за руль и ударил по газу.

Двадцать минут спустя Лэйн лежал на белом операционном столе Йоркширской больницы. Над ним склонились два хирурга, прикладывающие все силы, чтобы спасти раненому жизнь. Дин стоял неподалеку, с беспокойством ожидая вердикта врачей.

Наконец один из докторов поднял на оперативника взгляд и покачал головой:

— Умирает.

Дин нахмурился.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил он.

— Ничего. Я вообще не понимаю, как он столько протянул. Две пули пробили правое легкое, третья повредила позвоночник. Он чудом еще жив.

Умирающий издал судорожный вздох.

— Вы можете сделать так, чтобы он пришел в себя и смог говорить? — поинтересовался Дин.

Доктор с явным сомнением пожал плечами и повернулся к медсестре.

— Адреналин, — бросил он.

Склонившись над оголенной грудью Лэйна, доктор вогнал шприц для подкожных впрыскиваний прямо в область сердца и вкачал препарат. Первые несколько мгновений казалось, что укол не возымел никакого действия. Потом в остекленевших глазах Лэйна мелькнул проблеск сознания. Он украдкой огляделся. Наконец его взгляд застыл на смуглом лице Дина.