— Итак? — протянул я, почти не выказывая своего нетерпения, поскольку у Билла Райана была репутация человека, не привыкшего зря тратить время — не важно, свое или чужое.

— Эд, я слышал, что ты разорился и теперь на мели… У меня есть для тебя работа.

Он произнес это своим обычным, тонким и пронзительным, голосом. Рот у Билла Райана, в противовес огромному телу, вообще-то был явно маловат, а сам тон его слов — чрезмерно резок. Несмотря на это, я уловил в его речи чуть заметное волнение и мигом придал себе холодный и неприступный вид. В криминальном мире новости, увы, распространяются быстро. Держу пари, Билл узнал о моих финансовых проблемах практически одновременно со мной. Нанятые мною брокеры выяснили мою подноготную — мне, скажем так, ужё приходилось мошенничать — и просто-напросто прибрали к рукам все мои активы. Они слыли вполне респектабельными бизнесменами. Я же и впрямь был мошенником. Посмей я обратиться в суд с жалобой, там подняли бы меня на смех. Со мной уже случалось подобное. Ведь каким бы честным ни представлялся человек, он ни за что не упустит случая обмануть того, кто не в ладах с законом, — причем не из каких-либо этических соображений, а лишь из уверенности, что это наверняка сойдет ему с рук.

— Ты о чем? — поинтересовался я у Райана, никак не комментируя слухи о плачевном состоянии моих дел.

Его пухлые короткие пальцы перебирали звенья тяжелой золотой цепочки — то собирая, то распуская ее.

— Глянь-ка вот на эту записочку, — наконец проговорил он и вручил мне сложенный вдвое бумажный листок.

Развернув его, я невольно отметил превосходное качество бумаги и ощутил изысканный аромат духов. Всего несколько слов, написанных безукоризненным и ровным женским почерком, — просто шедевр каллиграфии, не дававший и тени намека на характер автора: