И всё-таки ему было тревожно — такого случаться не должно. Если слетает крышка с предохранителей, то может и корма отвалиться.

До конца полёта с ускорением оставалось всего двадцать семь минут, когда он сообразил, что после выключения тяги крышка станет невесомой и начнёт летать по кабине. Пожалуй, ещё наделает бед? Да нет, вряд ли. Слишком легка. Даже стёклышка не разобьёт. Э-э, обойдётся.

Он поискал взглядом мух, — гоняясь друг за дружкой, жужжа, мельтеша, они описывали круги вокруг банки, пока не уселись под предохранителями. Он потерял их из виду.

На экране радара он нашёл оба своих ИО — на заданном курсе. Передний экран заполнял огромный, вполнеба, лунный диск. Когда-то они проходили селенографическую практику в кратере Тихо, и Бёрст с помощью обычного переносного теодолита смог вычислить… э-э, к дьяволу, чего он только не может! Пиркс попытался отыскать Луну Главную на внешнем склоне кратера Архимеда. Она глубоко зарылась в скалы и была почти не видна; лишь по сигнальным огням можно было бы различить отутюженную посадочную площадку — разумеется, ночью, но теперь там светило солнце. И хотя станция лежала в полосе тени от кратера, контраст с ослепительно сверкающим диском был так резок, что слабые сигнальные огни совершенно терялись.

Луна выглядела так, словно на неё не ступала нога человека, от Лунных Альп на равнину Моря Дождей ложились длинные-длинные тени. Он вспомнил, как перед полётом на Луну — всей группой, и летели они простыми пассажирами — Ослиный Лужок попросил его проверить, видны ли с Луны звёзды седьмой величины, а он, осёл, согласился с величайшей готовностью! У него начисто вылетело из головы, что днём с Луны звёзд вообще не видно: слишком слепит глаза сияние солнца, отражённое от лунной поверхности. Ослиный Лужок потом ещё долго донимал его этими «звёздами с Луны». Лунный диск понемногу распухал на экранах — в переднем он уже вытеснял последние клочки чёрного неба.