Добравшись кое-как до спальни, обставленной в стиле «дэйзи», утомлённая событиями девушка рухнула на кровать, напоминавшую лепесток гигантской ромашки. Силы воли только и хватило – сбросить туфельки: мир норовил крутнуться вокруг невидимой оси, но на этот раз Эйрис не стала выяснять у навигатора, не меняется ли курс, сообразив, что винить следует, пожалуй, кое-кого другого, проявившего излишний интерес к «Уайт Роуз», да, пожалуй, ещё и усталость от невероятных происшествий. Усталость усталостью, но заснуть всё-таки не получалось – лезли без спросу неприятные мысли. Тогда она прибегла к единственному доступному средству, помогавшему в таких случаях раньше, – позвала жалобно:

– Арина!

– Да, моя девочка! – отозвался знакомый с детства голос, и у мисс Уокер даже защипало в носу от желания расплакаться снова. Очень давно, когда было ей не более трёх лет, она получила в подарок от мамы записи старых сказок, принадлежавших некогда маминой бабушке. Отец отнёсся к подарку неодобрительно, считая чушью и блажью «всю эту небывальщину», саму прабабушку называл «странной», но признавал странность вполне объяснимой, поскольку у прабабушки были «русские корни». Что такое эти русские корни, Эйрис расспрашивать опасалась – отец не любил разговоры о родословной, – сама же так и не разобралась в интереснейшем вопросе: была ли прабабушка немножко растением, если имела корни, и не какие-нибудь, а русские. Как бы Роберт Уокер ни относился к подарку, девочка получила карточку для диктона, однако первая же услышанная сказка не очень понравилась ей, поскольку звучала в исполнении стандартного лектора «как-то не так». Выход нашла мама: научила диктон голосу и интонациям самой прабабушки, взяв несколько старых – начала прошлого века – звуковых писем, и Арина, явившаяся из прошлого, стала постоянной и любимой собеседницей и лучшей подругой своей правнучки. Когда девочка выросла и получила собственный бабл, вопрос о голосе и характере встроенной в стену спальни электронной камеристки даже не обсуждался: неувядаемая Арина последовала за своей правнучкой, прихватив голос, манеру говорить, а также русские корни, природа которых осталась для Эйрис Уокер загадкой.