- Шварц! - завизжал Туман.

Шварц понял все правильно, и кастет треснул о череп азербайджанца. Тот затих. Туман уселся ему на грудь, зажмурился, обхватил рукоять ножа двумя руками, набрал в легкие побольше воздуха, задержал дыхание и вонзил лезвие в грудь. Нож угодил в кость и пропорол кожу, ушел в сторону.. Туман нанес еще один удар. Еще... Он улетел, как от хорошего "герыча", куда-то в другое пространство. И вернулся из него на восьмом ударе.

- Сука черножопая! - тонко крикнул он. Поднялся. Он был весь в крови. И поймал на себе взгляды своих подельников. Тюрьма смотрел на него сосредоточенно и как-то жадно. Шварц - ошарашенно и испуганно, было видно, что он перетрусил и ему уже ничего не надо - ни денег, ни мотоцикла. В Кикиморе испуг мешался с восхищением.

- Ну чего зенки вылупили, мелкота? - Туман протянул нож Тюрьме. Давай!

Тот, не говоря ни слова, взял нож и ударил им в уже мертвое тело.

Шварц отступил к стенке и потряс головой:

- Нет!

- Тогда рядом с ним ляжешь!

Шварц взял нож и наугад ударил куда-то, отвернувшись.

- Обгадился, да? Сынок, - презрительно кинул Туман. Голова у него сладостно кружилась. Он вдруг ощутил себя властелином всего подлунного мира. Он убил человека! Убил легко! И теперь этот мир у его ног!

Кикимора взяла нож. Держала его неуверенно. Судорожно сглотнула. Глаза стали чумные.

- Чего, соска, сдрейфила? - Туман подтолкнул ее к трупу.

Она вздохнула поглубже и двумя руками слабо ударила.

- Хватит. Пошли, - кивнул Туман.

- Ты весь в крови, - сказал Тюрьма. - До первого мусора дойдешь.

Только сейчас Туман увидел, что весь перепачкан в крови азербайджанца.

- А правда...

Его взгляд упал на выброшенный из шкафа белый костюм, лежащий на полу в ворохе одежды.

Костюм ему явно был великоват. Пришлось подтянуть брюки повыше. И пиджак был широкий.

- Ну чего? - спросил Туман.