- Бабки давай, сука! - крикнул Туман, наставляя пистолет на кассира бензозаправки.

Два работяги стояли в стороне, окаменев. Их держал на мушке Тюрьма.

- Быстро!

И деньги дали...

Потом была еще одна бензозаправка. Та охранялась лучше, и денег там было больше. И кассир скрывался за пуленепробиваемым щитком.

- У вас барахлит пистолет, - заявил Туман.

- Где? - Дверь будки открылась, и в лоб кассиру был направлен пистолет, только не заправочный, а самый обычный, "ТТ".

- Бабки...

Когда они с добычей усаживались в краденый "жигуль", Туман, улыбаясь, повел оружием в сторону бензоколонки.

- А если выстрелить, взорвется?

- Дурак! - ткнул его в бок Тюрьма. - В воздух взлетим.

- Чего, ссышь, да? - хохотнул Туман, но пистолет убрал...

Это было не хуже героинового кайфа. Шуршание денег, сыплющихся в целлофановый пакет. Ужас людей, в которых пялится зрачок пистолета. И Туман, решающий, жить им или сдохнуть с пулей в груди.

Все было по-серьезному. Все теперь было на самом деле. И Туман ощущал себя серьезным человеком, а не мелкой шпаной.

И деньги. Их было столько, сколько Туман не видел за всю свою жизнь. Это был сладостный момент. Стало традицией, возвращаясь на съемную хату, вытряхивать сумку прямо на пол и смотреть, как купюры усеивают старый выцветший ковер.

Деньги. Их надо тратить. Туман прибарахлился. Купил яркую рубашку, кожанку, настоящие американские джинсы, кроссовки "Рибок", очки - темные, такие, как в американских боевиках. Это круто - черные очки, кожанка, джинсы и пистолет за поясом.

Делили добычу по-честному. Так договорились с самого начала.

- За крысятничество на зонах сразу пику в бок, - заявил Тюрьма. - Так что будет по-честному.

Денег было столько, что Туману было не жалко делиться. Он смеялся, сминая в кулаке деньги и запихивая их в карманы. Шварц брал угрюмо, пересчитывал сосредоточенно, разглаживал купюры на столе и обвязывал резинками.