- Папашка, мудак, - она потрогала оттопырившееся красное ухо. - Убью его...

- Да ладно шуршать, - отмахнулся Тюрьма.

- А чего? - по-хулигански вызывающе протянула Кикимора. - Думаешь, не смогу, да? Да я лучше вас всех стреляю! Мне его замочить - раз плюнуть! На спор! - растопырила она пальцы, как братва из анекдотов.

- Ха, Кикимора уже пальцы загибает, - восхитился Тюрьма.

- Я ей попальцую, - возмутился Туман.

- А чего, возьму пистолет и завалю! - зло крикнула Кикимора.

- У, бля, - удивился Туман. - Ты, соска, место свое забыла? - Он резко вскочил и рванулся к ней. - Забыла, да?! - Он встряхнул ее за руку, бросил в угол кожаную сумку, ударил кулаком по лицу. - Чего, сука? Рот научилась разевать? Да?!

- Ты чего? - всхлипнула она.

- Пистолет она возьмет, - сердце у Тумана стучало. Его пистолет! Его оружие. Самое дорогое, что у него есть!

Кикимора плакала, и тушь черными потоками струилась по ее щекам.

- Тварь мелкая! - Туман залепил ей еще одну затрещину, потом рявкнул:

- Иди в ванную, сопли вытри!

Кикимора зло зыркнула на него и пошла в ванную, размазывая рукой слезы, что-то нашептывая и хлюпая носом.

Если бы Туман слышал, что она шепчет... А шептала она:

- И тебя убью, гад... И тебя...

***

Теперь Туман знал, что их главный городской кабакторий "Морозко", казавшийся ему совсем недавно покруче "Астории", - самая что ни на есть заштатная забегаловка по сравнению с московскими кабаками. Но других в их глуши не было, а потому приходилось довольствоваться имеющимся.

Когда-нибудь Туман купит себе черную, блестящую черным лаком машину, лучше "Крузер", как у покойного Плотника, и швейцары московских кабаков будут подобострастно открывать дверцу его машины. Так и будет. Но пока он сидел и смотрел на опостылевшие морды, такие знакомые и унылые, своих земляков. Одни и те же морды. Одни и те же разговоры. В углу бара притулилось двое москвичей - здоровяки с бритыми массивными затылками, в костюмчиках-тройках, скорее всего, бизнесмены, из бывших бандитов, приехали какие-то договора заключать. Заодно выпить и найти подстилку на ночь. Они думают, что крутые. Интересно, а если подойти и сунуть им в морду ствол? Сохранится ли на их лицах это брезгливое выражение превосходства?