И, застонав, тихо, сдавленно, как отболи. Брокер опустился на колени.

- Хорошая поза, - оценил Туман, подскочил и саданул ногой в лоб врагу. Но тот не рухнул, удержался на коленях, на лбу отпечатался башмак. - А теперь говори: прости щенка, больше не буду.

Брокер молчал.

- Слышь, я повторять не буду.

- Прости щенка.

- Громче!

- Прости щенка.

- Ладно, щенок. Прощаю... Не боись. Никому не скажу. Я доволен.

Брокер с трудом поднялся, он будто лишился всех сил. Пошатываясь, побрел прочь. Его трясло. Он знал, что все это останется между ними. Никогда и никому он не скажет об этом. Язык не повернется. Конечно, после этого он должен убить отморозка. Раздавить его... Но этот холодный черный зрачок ствола и черта, подводимая Под всей жизнью... Нет, Брокеру хотелось только одного - побыстрее забыть, вырвать из памяти этот кусок. Только это невозможно. Эта рана будет затягиваться долго...

***

Мечта все-таки сбылась. Обменный пункт они взяли. Пасли его долго. И средь бела дня завалились туда вдвоем - Тюрьма и Туман.

Охранник пытался что-то возразить, но тут же получил пулю в ногу. Туман хотел выстрелить ему в грудь, но в последний момент передумал.

- Бабки!

Пожилая кассирша скрылась за пуленепробиваемым стеклом и уже тянулась к тревожной кнопке. Но Туман заорал:

- Бабки! Убью тут всех!

И выстрелил в сторону одного из посетителей, прижавшегося к стене.

Пуля увязла в мягкой обшивке стены.

Дрожащими руками кассирша впихивала пачки денег в "кормушку", через которую они передавались. Столько денег туда не лезло, а кассирша все пыталась запихнуть их.

- Быстрее!

Новая порция денег перекочевала в сумку налетчикам.

- Все? - Туман выпучил безумные глаза.

- Да! - ответила кассирша.

Шварц ждал их на угнанной развалюхе. Когда они отчаливали, видели, как к обменнику со всех сторон съезжаются милицейские машины. И по телу прошлая ледяная волна. Сейчас они вполне могли попасться.