- Богатый, падла, - осуждающе произнес Тюрьма.

- Берем, - кивнул Туман на телевизор и видеодвойку.

- Ты чего? Не утащим, - возразил горячо Тюрьма. - Берем только деньги. И "белый".

Они наспех обшарили квартиру. Ни денег, ни героина не нашли. Проверили все более тщательно, вытряхивая на пол содержимое ящиков, выбрасывая постельное белье и одежду из шкафов. Вскоре аккуратная квартира выглядела будто после землетрясения. На пользу такой обыск не пошел. Теперь тут вообще ничего невозможно было обнаружить при всем желании, да еще по квартире стало невозможно пройти. У Кикиморы нога попала в брошенный посреди комнаты чемодан, и она растянулась, приложившись лбом о ножку стула.

Поверженный кавказец заворочался, и Туман озадаченно посмотрел на него.

- Надо связать.

Туман и Шварц с трудом перетащили тяжелого барыгу в комнату и крепко связали руки женскими нейлоновыми чулками, которые нашлись в шкафу, потом поверх еще несколько раз обернули руки и ноги телефонным проводом. В рот запихали чистый носок из шкафа, обернув для надежности вафельным грязным полотенцем.

- Где "белый"? Где лавы? Говори, падла черножопая! - Туман нашел на кухне угрожающего вида нож для разделки мяса и подвел лезвие к горлу.

Кавказец, дико выпучив глаза, уставился на лезвие и замычал.

- Говори!

- У него пасть замотана, - заметила Кикимора.

- А ты молчи, соска! - окрысился Туман, но вынул изо рта кавказца носок.

- Нет бабок! Нет геры! Куда пришел? Зачем пришел? - затараторил кавказец, у которого от волнения появился акцент. И тут же получил по плечу отломанной в ходе осмотра ножкой стула.

- Тут тебя и положим, макака!

- Нет ничего. Клянусь хлебом, - загундосил кавказец.