— Я слышала, что у них маленькая планета и называется она не Роламба, а как-то иначе. Народ Жвалы II живет под землей, и он там не полноценный правитель. Но это все, возможно, слухи.

Я снова был поражен, не девочка, а кладезь тайных знаний. Не может же она знать об инопланетянах больше, чем президент с его разведкой!? Захотелось еще кое о чем расспросить, но в это время диктор призвал к вниманию. На экране появилась фотография мальчика лет девяти — десяти. На нем была красная курточка. Побежали строки: «Ушел из дома и не вернулся. Владеющих какой-либо информацией просим связаться с нами…». Что еще за новости? У нас никогда не было таких объявлений. Если кто-то и исчезал, сведения об этом не просачивались в СМИ. Могли бы найти и без помощи обывателей, человек все-таки, а не фантом.

— Странно, что они сообщают об этом по телевизору, — Вея тоже удивилась. Мальчишка оказался приемным сыном министра обороны Якоба Кастора. Ушел он из Фомальгаута.

— Уже поздно, — сказала Вея. — Я пойду спать. Вот тебе подушка и одеяло, можешь располагаться на этом диване. Спокойной ночи. — Она слегка коснулась моей руки.

— Завтра разбужу.

Пришлось подчиниться. Она говорила, что родители ее как раз в Фомальгауте. Переживает, наверное. Я собирался посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору, но веки отяжелели, я сгреб в охапку подушку и провалился в сон. Во сне я исступленно и долго целовался с Веей. Потом я увидел, что девушка уходит. Надо было бежать за ней, но двигался я еле-еле, почти ползком и все время вниз. Я хотел узнать у Веи, что это за катакомбы, но и язык плохо ворочался и не подчинялся мне. Потом я сам сообразил, что нас занесло в тот самый трехсоткилометровый тоннель, который вырыли роламбины. Вокруг кто-то шуршал и копошился: коричневые уродцы сновали взад-вперед и бегали по стенам как пауки. Было так противно наблюдать за ними, что я проснулся, но не сразу стряхнул с себя наваждение. Когда сил таращить глаза не осталось, я сдался, уснул и снова стал жарко целоваться с Веей.