Обостренный слух уловил шелест, шаги босых ног. Ноздри задергались, почувствовав пряный аромат женского тела, сухих терпких трав.

— Сашка! — робко позвала русалка.

— Ну? — рыкнул я.

— Я тебе нравлюсь?

— Что?.. — Я запнулся, удивленный странным вопросом. Но справился с собой и нагло соврал: — Конечно, не нравишься!

— А так?..

Голос русалки изменился. Стал глубже и мягче, в нем проскользнули до боли знакомые нотки. Я вздрогнул, пораженный. Резко повернулся и столкнулся с взглядом теплых зеленых глаз, утонул во тьме зрачков. Черты неуловимо неправильные, прелестные: крутые дуги бровей, чуть вздернутый нос, верхняя губа немного больше нижней. Боже! Но как?! Я жадно всмотрелся, мотнул головой и горько скривился. Наваждение развеялось, сердце сжалось в болезненном спазме.

— Лана! — проскрипел я. Перевел дыхание, постарался скрыть боль, спрятать поглубже в сознании. — Прекрати сейчас же!

— Но почему? — удивилась она. — Я знаю, тебе нравится этот образ. Он у тебя в душе. И я подумала, что…

— Убери! — прорычал я со злостью.

Глянул на флягу, чертыхнулся про себя. Сам не заметил, как смял тонкую жесть. Демоны! Я думал, что давно забыл о Соне. Но нет… ошибся, крупно ошибся. Молодой славгородской ведьме удалось то, чего не могли добиться многие десятки женщин. Я уверовал в то, что ранее считал лишь химией и игрой гормонов. Но нам с ней не по пути. Соня сама не хозяйка своей души. Быть ведьмой — проклятие.

— Хорошо, — тихо сказала русалка. — Я не хотела тебя обидеть.

— Знаю, — пробормотал я обессиленно, глядя на игру света в потоках ручья.

Раздражение покинуло душу. В груди появился кусок холодной пустоты. Я отогнал и попытался не думать. Русалка печально вздохнула. Я ощутил движение, прикосновение влажных губ. Поцелуй вышел легкий и дружеский, но между тем освежающий и приятный. Щеку укололо, по телу промчалась быстрая холодная волна. В голове просветлело, тоска медленно отступила. Губы сами собой изогнулись в усмешке.