Время текло неторопливо и размеренно. Я чувствовал каждую истекающую секунду. Следовал советам и наставлениям волхва, слушал мир и реальность. В какой-то момент звуки исчезли, солнечный свет померк. Мигнуло, проявилась иная картинка: разноцветные линии, пятна. Я оттолкнул скользкий и холодный голубой поток, отмахнулся от невесомого белого — Вода и Воздух чужды мне. Потянулся к знакомому и родному зеленому — Земля. Ухватился волей и потянул на себя. Нить дрогнула и натянулась, словно струна. Хорошо-о!.. А в прошлый раз даже не отреагировала. Приободренный, я немного усилил воздействие. Но, как оказалось, зря. Раздался звон, по нервам словно плетью хлестнуло.

Я открыл глаза, вскочил на ноги и зашипел от боли. Потрусил ладонями, легонько подул. Ногти будто кипятком окатили: красные и воспаленные, на подушечках пальцев вспухли крупные волдыри. Сразу же полопались, брызнули прозрачной жидкостью. Отчаянно ругаясь, я подошел к ручью и опустил руки в холодные струи. Стало немного легче, боль отступила.

Раздалось громкое насмешливо чириканье. Заколыхались ветви высокого старого дуба на краю поляны. Послышался скрип, посыпались листья и кусочки коры. И вновь переливчатый щебет, звонкий девичий смех.

— Не надоело, Сашенька? — хихикнули сверху. — Который раз приходишь. И без толку, только травку мнешь.

Я нахмурился, скосил глаза. Листва густая и пышная. Под ней лишь тени, пятна солнечного света. Не разглядеть и не понять, кто же сидит на толстом суку. Но мне и не нужно. Чай, не в первый раз тут, успел перезнакомиться.

— А тебе не надоело птичкой прикидываться? — проворчал я.

Поморщился и вытащил руки из ручья. Стало больно уже от холода. Я осмотрел пальцы, дернул губой в удивлении. Ранки затянулись и покрылись свежей молодой кожицей. Хороша водица! Жаль, что целебные свойства надолго не сохраняет. Пробовали, знаем. Хватает не дольше чем на пару суток.

В кроне дерева опять весело засмеялись. В мою спину ударилось нечто твердое. Я резко развернулся и успел заметить молодой зеленый желудь, что укатился в траву.