В общем, и от него толку было мало. На Юрку Булкина я практически и не рассчитывал. Что требовать с фантаста, поэта и музыканта? Богемный разгильдяй ответил со всею сибирской простотой: - Слушай, какая разница: было это, не было, приснилось, придумалось... Главное, жить стало интереснее. И я сейчас об этом песню пишу. Так и называется - "Точка сингулярности". - Спасибо, - ответил я. Ну, и, наконец, птички. Лешка Кречет заявил жестко: - Не по телефону. Увидимся - поговорим. - Когда? - поинтересовался я. - Пока не знаю. Сильно занят. У нас в Украине большой скандал назревает. А твой вопрос на самом деле не срочный. Вот так. И Степашка Лебедев, то есть Стив Чиньо отвечал примерно в том же духе: - Микеле, приезжайте ко мне в Неаполь. Но мне почему-то не хотелось к нему в Неаполь. Плюнуть я решил на все их эзотерические методы, на всю их мистику, фантастику, и поэзию. В конце концов, я человек с конкретным техническим образованием, любимый Менделеевский институт научил в свое время главному - на первом месте системный подход к любой проблеме и великая "бритва Оккама". Принцип древнего английского философа-францисканца Уильяма Оккама "не изобретать сущностей сверх необходимого" почитал я выше всякой религиозной концепции, посему и отправился прямиком к друзьям из разведки БНД. Эти ребятишки никогда ничего лишнего не изобретали. Просто пахали, как бобики, и делали все основательно. Тихой сапой фильтровали они информационные потоки от многих спецслужб и в Америке, и в России, и в Турции, и еще Бог весть где. Так что не могли германские разведчики не знать сегодня про точку сингулярности, и свою оценку непременно дали бы происшедшему. Но... Леня Горбовский опередил события и притащился ко мне в Берлин самолично. Обо всех своих преимущественно телефонных изысканиях я и рассказал ему, пока мы, нежась в эргономических креслах, не ехали, а скорее мягко плыли через весь Берлин на его феерической машине.