И мне показалось, что я слышу, как строгий взор его ледяных глаз шипит на раскаленной груди и жарких губах Паулины. - Фу, какой ты обманщик! - фыркнула та, обиженно сморщив носик, впрочем, как и я, она осталась весьма довольна этим эпизодом. - Ну, извини, пожалуйста, - дела! Я махнул ей рукою, и, догоняя Горбовского уже в дверях, спросил: - А кто это пытался отдавить мне пятки сегодня, ты знаешь? - Знаю. Но не скажу, чтобы ты не расстраивался. - Понятно, это были твои ребята. Тополь укоризненно оглянулся: - Нет, Миша, мои ребята тебя бы не потеряли. - И то верно, - согласился я. У обочины, прямо рядом с воротами "Литературхауса" стоял чуточку слишком шикарный "мерседес". Вряд ли в нем привезли кого-нибудь на экскурсию в музей художницы Кете Кольвиц в здании напротив. Да и поэты на таких, как правило, не ездили. Блистающий аспидным лаком, зализанный со всех сторон, автомобиль был похож на гигантскую каплю чернил, вытекшую из цистерны где-нибудь в невесомости на космической станции. (И на хрена, спрашивается, космонавтам столько чернил?) Поражали, однако, не столько зеркала, практически не выступающие за контуры кузова (как это возможно?) и не фары, спрятанные до темноты под щитками - поражало скорее полное отсутствие внешних ручек на дверях. Потом Вайсберг нажал кнопочку в кармане, и от центрального замка сработала вся эта конструкция - машина взмахнула дверцами, как птица, раскидывающая крылья перед полетом, и замерла приглашающе, заманивая внутрь себя эротически красной кожей сидений и не менее сексуальной розоватой отделкой панели и стоек. Тополь перехватил мой вожделенный взгляд, хмыкнул и с осуждением спросил: - О чем ты думаешь, маньяк? Начинается серьезная работа. А он все по девочкам, по девочкам... тебя жена дома ждет. - Белка? Сегодня как раз не ждет, - подкорректировал я. - А где же она? - Ольга Марковна, оне же Белка изволили посетить теятр совместно с камеристкою своею Бригиттой.