— Ну, как, — спросил Горбовский, — тебя по-прежнему больше всего интересует, кто висел у тебя на хвосте?

— Сказать тебе, что меня сейчас на самом деле интересует сильнее всего?

— Когда я разрешу тебе выпить.

— Не угадал.

— Тогда молчи, — быстро сказал Тополь. — Ты тоже не сумеешь понять главного, пока не посмотришь ещё кое-чего.

И он жестом фокусника извлек из-за пазухи самую обыкновенную видеокассету.

— Стандартная «вэхаэска»? — поинтересовался я деловито.

— Да.

— Тогда переходим в комнату.

Тополь поднялся, и я воспользовался невольной паузой

— Скажи, Леня, а ты-то веришь в этот конец света?

— Хороший вопрос. Нет, конечно. Об этом я и хотел тебе сказать, прежде чем поставить пленку. Эти колдуны плаща и кинжала окончательно сошли с ума. Они готовы рассматривать всерьез любую ахинею, а сам генерал Форманов просто не лезет в их бредовые затеи. Корректирует лишь то, что касается практических инструкций и выжидает момента, когда потребуется шандарахнуть кулаком по столу и разогнать всех идиотов по рабочим местам. Но их мышиная возня имеет слишком большой резонанс.

Тополь помолчал задумчиво.

— Да нет, какая уж она мышиная! — возразил он сам себе. — Скорее, это слоновья возня в посудной лавке. Тотальная слежка за девятнадцатью персонами, среди которых я и ты, Верба и Спрингер, наконец, Анжей и Стив… Такая слежка не могла не вызвать ответной реакции.

— Чьей? Нашей? — спросил я, опять перестав дистанцироваться от службы ИКС, подсознательно и внезапно, а значит, искренне.

— Не совсем, — сказал он. — Ты ведь, кажется, уже понял, что Стив Чиньо, как один из приемников Базотти, а также твой друг Кречет, его друг Петер Шпатц из Мюнхена и ещё десяток важных персон защищают интересы некой отдельной группы.