Фила вообще доставили к родным берегам в качестве персоны международного значения.

— Дело пахнет керосином, — резюмировал Крошка.

— Или просто большими деньгами, — вставил Шкипер, чтобы свести все к шутке.

— А ни одно серьезное дело и не может пахнуть ничем другим, — философски подытожил Циркач.

Но Крошка шуток не принимал. Он думал о чем-то своем и вдруг проговорил мечтательно:

— А мой дядя Воша, между прочим, сейчас в Испании.

И покосился на Циркача. Мол, неужели в этом офисе ещё и открытым текстом разговаривать можно?

Циркач не прореагировал: видать, как и все другие, не знал наверняка, слушают их здесь или нет.

Кличка «дядя Воша» была, конечно, не лучшей для конспиративного разговора — уж слишком оригинальное имечко образовал в свое время Фил от полного варианта Владимир. Как большой любитель лингвистики, он уверял, что все русские имена имеют уменьшительные формы с окончанием на «ша»: Маша, Леша, Даша, Гоша, и так далее, включая Ванюшу и Николашу, а вот Владяши почему-то нет, ну он и решил исправить ситуацию, придумав нечто странное, но лаконичное — Воша. Ассоциация с мерзким насекомым почему-то никому не мешала. Прозвище, особенно в комплекте с «дядей», понравилось всем, включая самого Владимира Геннадиевича, и прижилось.

В общем, о чем подумали предполагаемые враги, неизвестно, а Циркач и остальные Крошку поняли хорошо. Циркач особенно.

Ведь у себя-то в Бадягине Андрей нашел возможность перекинуться парой слов с Борисом. Да и тот оказался совсем не прост. Всю имевшуюся у него информацию о фирме Аникеева, заранее сбросил на дискету в зашифрованном виде. Давно готовился к этой вербовке друзей.