Сил у черного зверя было немного, на худой спине проступали отчетливые жилы, он весь покрылся скользким, вонючим потом, так что Астарота едва не вывернуло наизнанку от отвращения. Если бы мутант потащил его очень далеко, навряд ли они добрались бы. К счастью, укрытие, куда тварь тащила охотника, находилось совсем близко. Мутант ввинтился в нору, втащил следом ослабленного человека и замер. В темноте его дыхание шумно рвалось из легких.

«Устал, наверное, – подумал Астарот, – будет есть меня и отдыхать от трудов».

В темноте глаза мутанта посверкивали двумя яркими огоньками. Охотник некоторое время смотрел на эти огоньки, мысленно прощаясь с жизнью и всем славным, чем она была наполнена – солнцем, медленно всплывающим над горизонтом, светло-голубыми облаками и теми редкими мгновениями, когда ему казалось, что когда-нибудь он сможет покинуть Лагерь и зажить иной, незнакомой ему жизнью…

Солнечные лучи проникли в пещеру. Астарот очнулся. Удивился, что все еще жив. Коснулся груди и увидел, что на рану наложена какая-то клейкая масса. Под пальцами она тянулась. Он выругался про себя.

«Заражение будет, как пить дать. Но откуда это взялось? Неужто это тварь обо мне позаботилась».

Он повернул голову, отметил для себя, что это действие далось ему много проще, чем раньше. Сколько же он провалялся без сознания.

Астарот скосил глаза. Мутант сидел у выхода из пещеры и смотрел в одну точку.

– Эй, ты, – прохрипел охотник, – чего тебе от меня надо?

Тварь повернулась и уставилась на него.