Ребенок увидел Джошуа, перестал жадно обрывать ягоды и уставился на него круглыми, любопытными, серыми и начисто лишенными страха глазами. Джошуа подошел поближе, встал на колени, чтобы получше рассмотреть измазанное ягодами личико.

— Ну, что б я так жил, — прошептал он наполовину про себя. — Откуда ты взялся здесь, дружочек?

Услышав его голос, ребенок улыбнулся и протянул ему кулачок, полный давленных ягод, из которого падал яркий сок.

— Очень мило с твоей стороны, — улыбнулся в ответ Джошуа. — Я вижу, ты хорошо здесь живешь.

Он огляделся. Между двумя большими кустами ягодника лежала куча сухих листьев, которая, как понял Джошуа, не сама по себе здесь появилась. И несколько листьев, застрявших в густой копне соломенных волос ребенка, показали, что листья эти — его постель. Джошуа озадаченно покачал головой. Хотя этот мальчик провел прохладную осеннюю ночь совершенно нагим, что было очевидно, и кроме кучи сухих листьев у него ничего не было, он не казался больным. Но сам ли он собрал листья? И был ли он уже обнажен, когда попал сюда? И, в конце концов, как он попал сюда?

Не упуская ребенка из виду, он внимательно изучил почву вокруг ягодного кустарника. Ему хватило обнаружить один-два отпечатка босой ножки. Но никаких других следов не было. Если земля не таит от него секретов, казалось, только здесь он научился, начал ходить, и сразу нашел себе место для гнездышка.

Внезапная мысль поразила его, будто льдинка скользнула по спине. Неужели ребенка уронили в лес? Они?

Но эта мысль не имеет смысла. Они не бросают людей в лес, они забирают людей отсюда. Но ребенок был здесь, и они не могли уйти и оставить его здесь.

Он протянул руку ребенку.