– Все шутишь? Удивляюсь я на тебя, парниша! Поклянись еще раз, что ты не бандит, только тогда впущу тебя в свой дом.

– Спасибо тебе, Марина, век не забуду, – проговорил парень и, посмотрев на девушку совершенно другим взглядом, ответил: – Богом клянусь, не бандит я! Сколько можно повторять?

– Сколько нужно, столько и будешь повторять, – возмущенно проворчала девушка. – Я бы посмотрела на тебя, как бы ты поверил, если бы это я в твою машину завалилась с пистолетом, да еще и с ранениями!

– Тебе я бы сразу поверил, у тебя глаза добрые… и очень красивые, – слабо улыбнувшись, ответил Максим и посмотрел на девушку долгим, внимательным взглядом. – Мне здорово повезло, что я сел именно в твою машину.

– Спасибо за комплимент, только не очень-то я в нем нуждаюсь, – фыркнула Марина, а потом, взглянув на парня, вдруг закричала: – Ты мне глазки-то не строй, благодарить меня не за что! Если бы не твоя пушка, дождался бы ты от меня помощи, держи карман шире!

Про себя она улыбнулась. Как ни странно, ей почему-то было чертовски приятно услышать слова благодарности и признательности от этого грязного чучела огородного с трехдневной щетиной на щеках, которая, кстати, очень шла ему. Он не бандит – в это она почему-то поверила сразу же и почти успокоилась.

«А глаза у него – как две перезревшие черешни. Я почему-то уверена, что сразу бы поняла, если бы он мне соврал», – решила про себя Марина и въехала в подземный гараж, который находился прямо под домом, где она имела трехкомнатную квартиру.

Ее оставил девушке отец, когда купил себе новую в более престижном месте. Раньше они жили вместе: отец Марины был вдовцом. И вот три года назад он наконец решил жениться во второй раз и взял в жены женщину моложе себя на шестнадцать лет. Марине она совсем не нравилась, но она старалась не показывать этого отцу, чтобы не огорчать его. Она лишь поставила перед ним условие, что жить с ними вместе не будет. Как можно убедительнее сказала, что у нее тоже должна быть своя личная жизнь, да и молодым супругам она мешать не хочет.