Марина приостановилась у дверей и повернулась в сторону игрового зала. Ее жених по-прежнему сидел у стола и, по-видимому, даже не заметил отсутствия невесты. Девушка сверкнула в его сторону недобрым взглядом и выскочила на улицу со скоростью сверхзвукового истребителя. Сбегая по лестнице, она оступилась и подвернула ногу. Раздался треск, и шпилька от шикарной туфельки осталась на ступеньке. Марина недоуменно посмотрела на каблук, так нагло отделившийся от подметки, и изо всех сил дернула ногой. Туфля со свистом пролетела метров пять и приземлилась на проезжей части дороги. В то же мгновение проносящийся мимо автомобиль сделал из нее лепешку. Марине очень захотелось сесть прямо здесь, вот на этой ступеньке, и горько расплакаться.

– А еще называется – фирма, – всхлипнула девушка, с ненавистью глядя на то, что осталось от туфельки.

Предательские слезы уже навернулись на глаза, но злость на своего жениха сокрушающей все лавиной поднялась из груди, запихнула соленый слезный поток обратно и устроилась на кончике языка.

– Негодяй, подонок, – без слез всхлипывала девушка, снова вспомнив это безразличное «вали». – Деньги твоего разлюбезного папочки – это еще не все, мой милый! В жизни ты и сам должен хоть что-то из себя представлять. А чтобы проматывать в казино чужое – на это их не требуется, то бишь мозгов, которых, похоже, у тебя вовсе нет! Прямо сейчас поеду к своему отцу, и пусть он придушит меня собственными руками, но никакой свадьбе не бывать. Ух, чтоб тебя за этим столом разорвало! – выдохнула она, не находя больше подходящих слов для Николая.

Когда поток негодующего красноречия иссяк, Марина нахмурила лобик, немного подумала и завершила свой обличительный монолог на одном дыхании:

– Чтоб тебе пусто было, маньяк! Никогда в жизни картежник не будет моим мужем, пусть даже для этого мне придется всю жизнь оставаться старой девой!