Увлечение старинными манускриптами давнее хобби паПА. Может поэтому у нас такие странные имена. ПаПА говорит, что именно так раньше называли детей. Ванями, Жорами, Костями. Странное увлечение.

— Ну а причем здесь мы? — я не видел связи между манускриптами и пьянкой, — ПаПА и раньше этим занимался.

— Раньше и ты всегда был его любимчиком. А теперь, видно, и тебя достанет его дурацкий характер.

— Что-то я вас, ребята, не понимаю, — ничего не понимаю.

— Да объясни уроду все, — вставил свое слово Веня.

И в самом деле. У людей нового поколения существует непонятная привычка растягивать разговор на неопределенное время. Им то хорошо. Живешь до двухсот, можно и не спешить. А мне, уроду, до ста бы дотянуть. Тут поторопишься.

— Он нас женить хочет.

В это время я чесал правую щеку, заросшую щетиной. Услышанная новость не то, чтобы удивила, она просто не дошла до меня в изначальном ее смысле. Поэтому, я переспросил.

— Чего хочет?

Вторичный ответ убедил меня в том, что братья не бредят, не находятся в алкогольном тумане, и что у меня все в порядке со слуховым аппаратом.

— Женить?

Веня вовремя сунул в мои руки целую бутылку, которую я вылакал без остановок. Пустая емкость тут же заменилась на полную. Дыхание восстановилось не до конца, но со второй порцией я расправляться не спешил. Перед тем, как напиваться, следует убедиться в том, что над тобой не шутят.

Братишки не шутили. Весь их потерянный вид говорил о том, что они испытывают в настоящее время такое безутешное горе, что сомневаться в их искренности не приходится.

Жениться. Но при чем тут я?

— Но при чем тут я? — первый удар был отражен и теперь я, уже слегка пьяный, трезво рассуждал на заданные темы, — Мне нельзя. Закон не позволяет. Урод я. Вот вы, другое дело.