Почему я спрятал его здесь? Хм. Да стоит Кузьмичу только показать свой носик в обществе, как на него будет тут же открыт сезон охоты.

Бабочка — раз. Мыслящая — два. Разговаривающая — три. Этого достаточно. Я не упоминаю о некоторых других особенностях Кузьмича, которым не перестаю удивляться сам до сих пор.

— Да брось ты, — я легонько толкнул Кузьмича пальцем по плечу, — Когда-нибудь я ее найду. И привезу.

Кузьмич скептически хмыкнул. Эти слова я говорил каждый раз, когда возвращался с охоты. Толку — никакого. Как не было самки, так и нет.

— Полно же самок, — грусть Кузьмича меня расстраивала, — Любого вида и возраста. Или не присмотрел за все это время?

— Да дуры они все, — махнул крылом мой друг, — Мне ж стихи хочется почитать, о звездах поговорить, о науке, а у них одно на уме. Порхать целыми днями, и пыльцу жрать, словно сто лет не кормлены.

— Это да, — согласился я. Во всей моей коллекции не было ни одного, кроме Кузьмича, конечно, экземпляра, который знал бы наизусть большую Вселенскую энциклопедию и читал на ста восьмидесяти трех галактических языках «Илиаду». Хотя, может Кузьмич и брешет о ста восьмидесяти трех.

— Тоска меня съест, — Кузьмич подвел итог началу нашей встречи, тут же забыл про все обиды, и, затарахтев матовыми пропеллерами, залетел в нагрудный карман куртки. Отсюда ему, видите ли, удобнее наблюдать за монитором.

Последние новости за три месяца моего отсутствия ничуть не изменились. Двухсотлетняя война с юго-западом продолжается с переменным успехом. Продолжительность жизни увеличивается за счет новых трансплантатов до трехсот и более. Его Святейшество Император вывихнул руку, подписывая очередной указ. Последняя экспедиция в глубочайший Космос прислало весточку по гиперсвязи, что она всех послала глубоко подальше и уже никогда не вернется.