— Сволочи, — стиснул я зубы до здорового скрипа.

— Да нет, — замахал бородой штабс-капитан Орлов, — Кормят нас регулярно. Воды вдоволь. Водки, правда, не дают. Да и с некоторыми аспектами проблема. Поручик мой из-за этого совсем с ума сошел. Молчит целыми днями, из угла в угол мечется.

Поручик Ржевский, перестал метаться из угла в угол и вплотную приблизился к прутьям. Он смерил меня внимательно подозрительным взглядом, от которого стало слегка тошно.

— А бутылочку заберите, — сказал штабс-капитан, протягивая мне пустую бутыль, — Нам чужого, сударь, не надо.

— А куда ж я ее дену, — на кой черт мне пустая тара?

Поручик внимательно слушавший наш, с Орловым разговор, открыл, было рот, но его заткнул штабс-капитан.

— Молчите поручик, я вас умоляю. Иначе непременно дуэль заработаете.

Поручик вздохнул, но ничего не сказал.

— Послушайте, любезный! — штабс-капитан прильнул лицом к решетке и поманил меня пальцем. Мол, поближе подвинься, не съем, — Выручите нас. Христом богом просим.

— Денег, что ль, под проценты занять? — это Кузьмич, — Все одно не отдадите. Да и на что они вам?

— Помилуйте, какие деньги, сударь? — штабс-капитан Орлов изобразил на лице полнейшее недоумение, — Нам бы из плена этого рабского выбраться. Совсем невмоготу здесь. Пространство зовет. А то узкоглазые что придумали?! Слышите, сударь?! Единственное окно, сквозь которые мы можем на свет божий взглянуть, на вокзал местный выходит. Прямиком на нашу безвоздушную повозку. Господин Кулибин каждый день плачет, на нее, горемычную, глядючи. Ржавеет, родимая. Некому присмотреть за ней, горемычной.

— Издеваются, — подытожил я, — Так чем помочь могу? Каким образом?

Штабс-капитан повертел головой, проверяя, не подслушивает ли кто. А кому надо нас подслушивать?

— Вы, сударь, или выкупите нас у басурман узкоглазых. Или силой возьмите. Да пытались мы бежать, пытались. Вот вам крест нательный поцелую.