Чтобы закрепить понятое, я вытащил из-за пазухи блокнот и, строго поглядывая снизу вверх, выдал коронную фразу, которой горжусь не меньше, чем своей первой добытой бабочкой:

— В руки по одной штуке. На всех не хватит. Кто первый на запись в Поселенцы? Пенсионеры и пионюзеры без очереди.

Я никогда не понимал, почему граждане современного общества так бояться стать первыми Поселенцами. Конечно, некоторая необычность нового места жительства никому не пойдет на пользу. Но, сколько романтики, сколько адреналина. А новые ощущения? Разве не прекрасно первым увидеть свирепого иноземного хищника, с урчащим животом поглядывающего на тебя с расстояния одного укуса? Или узнать, что тебя заразила никем не зафиксированная бацилла, которой вскоре вполне могут присвоить твое имя? Нет! Все хотят безопасности и спокойствия. Еще ни разу я не слышал, чтобы колонизировать новые планеты отправляли не преступников, а добровольцев.

Соберут всякий сброд, а потом удивляются, почему спустя несколько сот лет колонии такие дурные.

Записываться в Поселенцы не захотел никто. Моя гражданская инициатива, направленная на пополнение колонизаторов, не увенчалась успехом. Первыми, как того и следовало ожидать, смылись головизионщики. У них профессиональное чутье на опасности. Сославшись на то, что поступил срочный вызов на очередную съемку мыльной голооперы «Марсо-Барбара», журналисты свернули причиндалы и испарились в неизвестном направлении.

Следом за ними, почему-то жутко визжа, затопотали на выход загорелые красотки. Я даже залюбовался. Такого не увидишь ни за какие деньги. Штук двадцать профессиональных моделей, с общепринятыми параметрами сто восемьдесят, сто двадцать и сто восемьдесят, сотрясая лунную станцию, пытаются выбраться через узкие двери. Пионюзеры жутко веселились.

Затем, сославшись на дела, как-то незаметно рассосались галактические бизнесмены. Куда они рассосались, одному богу известно. Но такова их сущность.