Однако, существует такие понятия, как долг и честь.

Долг предписывал четко и без фокусов выполнить все пункты подписанного мною же контракта. А именно. Найти, поймать и доставить в целости и сохранности в определенное место определенному человеку весьма редкий, если не сказать единственный, экземпляр бабочки, которая обитает только на данной планете, только в данной среде, и только среди мерзостных и голодных существ.

Конечно, я мог бы легко плюнуть с высоты летящего над поверхностью планеты челнока на все эти требования. В том числе и на заказчика вместе с его дурной бабочкой. Но, существовала еще и честь. А для профессионала, коим я имел честь считать себя, бегство от трудностей не является правильным решением.

Заказчик, не станем называть по имени первого секретаря французской области, в строго конфиденциальной обстановке заявил, что все, ранее предпринимавшиеся попытки достать объект, успехом не увенчались. Четыре экспедиции, отправившиеся на поиски, не вернулись. Следующие три вернулись, но в разобранном состоянии.

При обсуждении контракта заказчик убеждал меня, что я отправляюсь в райское место, где всегда светит местное солнышко, где теплая водичка и все такое. Однако, заказчик почему-то забыл упомянуть о том, что обитатели стопроцентного океана не слишком рады гостям, и что у меня практически нет шансов вернуться домой живым. Хоть с объектом, хоть без него.

Но честь…. Честь охотника за бабочками заставила меня поверить лживым словам и тем самым, очевидно, подписаться под собственной смертью.

Совершив с десяток витков вокруг стопроцентной водяной планеты, я убедился в том, что она, действительно, стопроцентная. Ни одного, даже самого крошечного, клочка суши, куда можно было бы приземлиться. О приводнении речи не шло. Конструкция прогулочного челнока, который я одолжил в службе проката, естественно, под вымышленной фамилией, не предусматривала посадку в жидкостные среды. Зато она предусматривала массу других возможностей.