— Отлично, отлично, — заверил тот и добавил: — А только я тебя, Андрюша, опять про правый прицел предупреждаю, будь с ним осторожнее. Если руки чешутся, то играй на скрипке, а не с этой штукой…

— Ладно, слушаюсь, — засмеялся Андрей. Он запустил двигатель, прогрев его, запросил диспетчерскую и, получив разрешение на старт, шутливо сказал Марине: «Прощай, любимая, прощай навеки!..» — и осторожно поднял машину в воздух.

Набрав высоту и положив самолет на курс, Андрей включил автопилот и расслабился. По опыту он знал, что лучший способ успешно настроиться на разведку — не думать о ней вообще.

Именно поэтому он решил сейчас отвлечься и попытаться разобраться в собственной личной жизни, что являлось задачей не из легких. Молодой, симпатичный, окутанный дымкой неизведанного — «Разведчик!» — Андрей пользовался популярностью среди девушек. Но хотя он и рассыпал им свои неизменные «Привет, моя любимая!», вычитанные где-то и намертво застрявшие в лексиконе, Андрей не испытывал тяжести любви. Да, ему нравились девушки, он стремился к общению с ними, к дружбе, но и только. Его ближайшей целью в жизни была не любовь и семья, а «слоеный пирог с шаровыми молниями». Только после него Андрей был готов и на все остальное.

А вот сами девушки думали иначе. По крайней мере трое из них считали, что имеют на Андрея права, а он должен иметь по отношению к ним обязанности. Именно это и составляло основную трудность личной жизни Андрея. Он мучительно, но пока безрезультатно пытался найти необидный способ объяснить каждой, что при всех их достоинствах он не представляет ни одну из них в роли хозяйки «приюта трех пингвинов», как величал Андрей свою квартиру. Название это он перенес из общежития зимовщиков в Антарктиде, где проходил летную практику.

Андрей мысленно, по очереди, представил их лица. Хорошие девушки, умные, симпатичные, но… Он тяжело вздохнул. Выхода по-прежнему не было видно.