Ее глаза и вывалившийся из пасти красный язык двигались туда-сюда в такт тиканью часов. У камина в большом мягком кресле сидел старик с отсутствующим взглядом. Когда-то это был крупный мужчина, но могучие мускулы, украшавшие его фигуру в молодости, медленно исчезли с годами, и теперь одежда на нем болталась. По бокам изможденного лица свисали длинные пряди тонких седых волос. Мадлен Скай встала около кресла – достаточно близко для защиты.

– У нас гость, Дональд.

– Вижу, женщина. Я еще не слепой. И из ума тоже не выжил. Думаю, это кто – то важный, а не то ты послала бы его куда следует. – Он посмотрел на Рэндома долгим взглядом и нахмурился. – Я тебя откуда-то знаю. Никогда не забываю лиц.

А затем его взгляд прояснился, и он внезапно поднялся из кресла.

– Мой Бог, этого не может быть. Джек? Это ты, Джек? Будь я проклят, это ты!

Он широко улыбнулся и приблизился, чтобы взять протянутую руку в обе свои. Большие морщинистые ладони обхватили руку Рэндома.

– Джек Рэндом, чтоб я так жил! Какого черта ты здесь делаешь?

– Ищу старых друзей, – ответил, улыбаясь, Рэндом. – Сколько лет, сколько зим, Дональд!

– Чертовски много. Садись, садись, и дай мне на тебя посмотреть.

Джек установил кресло по другую сторону камина и сел, вежливо сделав вид, что не заметил, как осторожно, с легкой помощью Мадлен, опустился в свое кресло Дональд Ройал. Дональд изучал Джека острым, оценивающим взглядом. Никакой мути в этих глазах не осталось, будто одно воспоминание о том, каким он был когда-то, зарядило Дональда энергией. Мадлен отошла, чтобы дать им свободно поговорить, но остановилась в дверях, небрежно прислонясь к косяку. От Рэндома не ускользнуло, что ее рука по-прежнему покоится около бластера. Он тепло улыбнулся Дональду.

– Отлично у тебя здесь. Удобно. Мне нравятся твои часы.

– Правда? – спросил Дональд. – Сам-то я видеть их не могу.