Однако ему всегда казалось, что эти сведения значительно преувеличены. Не укладывалось в голове, что на свете может найтись человек, готовый ради собственного удовольствия уничтожить население целой планеты. Вряд ли на такое способен даже Валентин Вольф. Этому не хотелось верить еще и потому, что где-то глубоко внутри гнездилось желание вернуться домой. Оуэн представлял себе, как будут счастливы люди его родной планеты, когда наконец к ним вернется настоящий Лорд. Он хотел попросить у них прощения за то, что так долго отсутствовал, оставив их на произвол судьбы. Хотел уверить, что теперь, когда он вернулся, у них все пойдет иначе. Он возьмет на себя заботу об их безопасности и защите и не позволит никому причинить им вред.

Они никогда не будут больше страдать из-за того, что он участвует в каком-то восстании, завоевывая звание героя. Ему так много нужно было сказать.. Поэтому он не допускал мысли, что все эти люди мертвы.

– В чем дело? – осведомилась Хэйзел. – Что-то не так?

– Нет, – ответил Оуэн, – все в порядке. Просто задумался. Меня захватили мысли о прошлом. О том, что здесь когда-то было.

– О нет, – прервала его Хэйзел, – это твоя вечная проблема. Ты постоянно витаешь в воспоминаниях.

– В той жизни мне все было понятно, – продолжал Оуэн. – Тогда все было проще. Мне были понятны мой мир, моя Империя и место, которое я там занимал. Хотя не исключено, что так мне только казалось. Теперь же все, во что я верил, разрушено и уничтожено. Я потерял все, о чем прежде заботился и что опекал. И к тому же не могу вернуться на свою планету – Валентин Вольф превратил ее в груду развалин Виримонда больше нет.

– Но этого нельзя утверждать наверняка, пока мы не высадимся и не увидим все собственными глазами, – парировала Хэйзел. – Во-первых, сведения могут быть преувеличены. Во-вторых, сенсоры могут ошибиться. Сомневаюсь, что Валентин Вольф уничтожил здесь все и вся.