– Дать им хорошего жару. Перебить всю эту братию, и дело с концом.

– Вот теперь я тебя узнаю. Наконец ты говоришь дело! – воскликнула Хэйзел.

Откинувшись на спинку кресла, Оуэн скрестил пальцы рук перед собой и, уставившись на них, задумчиво произнес:

– Видишь ли, Валентин не всегда был монстром. Я помню его с детства. Мы ходили в одни и те же кружки, посещали одни и те же вечеринки. С виду он казался вполне... нормальным. Ни малейшего намека на того психопата, в которого он превратился потом. Такой же ребенок, как большинство других, разве что более тихий. Словом, почти такой, как я. И хотя настоящим другом он мне не был, помнится, зачастую мы неплохо проводили время. Потом наши пути разошлись. Он превратился в Вольфа, а я – в Дезсталкера. Мы не виделись с ним уже много лет. И я не перестаю задавать себе один и тот же вопрос: как могло случиться, что из двоих столь похожих друг на друга детей получились двое совершенно не похожих друг на друга взрослых?

– Люди меняются, – заметила Хэйзел, – не важно, хотят они того или нет. Жизнь пишет сценарий, а нам лишь изредка выпадает возможность импровизировать.

– Браво, Хэйзел, – Оуэн поднял на нее взгляд, – довольно глубокая мысль.

– Хватит меня опекать, Дезсталкер. У меня своя голова на плечах. Случалось, что я даже читала книжки – когда нечего было делать. Я просто хочу сказать, что пока мы переустраивали Вселенную, она то же самое делала с нами. Посмотри на себя – ты уже далеко не тот, каким был всего несколько лет назад. И слава Богу! Тот Оуэн Дезсталкер, которого я некогда спасла от верной смерти, совсем не похож на легендарного героя Восстания, перевернувшего вверх дном всю Империю.

– Знаю. Именно это меня и беспокоит.

– А вот беспокоиться совсем ни к чему, – заметила Хэйзел. – Потому что тот Оуэн был на редкость мрачным занудой. Оуэн удивленно поднял глаза.