Теперь же Валентин вернулся на Виримонд, как преступник на место преступления или собака к помеченному месту. Вернулся на Виримонд и Оуэн. Вернулся за тем, чтобы с некоторым опозданием восстановить справедливость.

Вспомнив обо всем этом, Оуэн тихо вздохнул. Пока длились его странствия в качестве мятежника, в глубине души он неустанно пестовал единственную мечту: в один прекрасный день вернуться домой, к прежней жизни скромного историка. Однако тот Оуэн остался в далеком прошлом. За все эти годы он сильно изменился. Изменился во всех отношениях, так, что сам себя едва узнавал. К тому же, если верить докладам о глобальном разрушении Виримонда, надежды на то, что там его ждет дом, практически не было.

– Включи систему сенсорного сканирования, – едва слышно велел он ИРу, – наведи ее на мою прежнюю Резиденцию и посмотри, какие силы ее охраняют.

– Тебя, как всегда, подставили, – ухмыльнулся ИР. – Замок окружен армией весьма внушительных размеров. Насколько я могу судить, там обретается в настоящее время не кто иной, как сам Валентин со своими приспешниками. Это вполне в его духе – меньше чем на лучшее он никогда не соглашается. А если принять во внимание те сведения, которые ты получил перед вылетом на Голгофе – хотя я считаю, лучше б ты о них не знал, – то здесь, куда ни плюнь, повсюду ученые со своей мудреной аппаратурой. Хотя с виду все шито-крыто.

– Кончай разглагольствовать, Оз. Говори лишь то, что мне нужно знать.

– Наглей ты, да и только.

Вряд ли Оуэн мог точно сказать, где и когда оказался с ним рядом Оз. Прежде Озимандия был семейным ИРом, который перешел к Оуэну от покойного отца. Однако он оказался шпионом Императрицы и, следуя заложенной в него тайной программе, собрался подчинить себе волю Оуэна – для этого нужно было внедрить в его подсознание определенные контрольные слова.