— И тем не менее ее сделали хайдены, — упрямо повторила Хэйзел — А я лучше сдохну, чем поверю хайдену. Вспомни их прошлый поход против Империи! Они как боги, вдохновленные генетикой, предоставляли людям очень простой выбор — трансформация или смерть. Стань хайденом или умри — помнишь? Уж об этом-то ты должен был читать в своих драгоценных книжках! И вот они снова с нами, такие вежливые, такие разумные, такие полезные во всех отношениях, что поневоле поверишь в привидения! Я каждый раз так и подпрыгиваю, когда они ко мне подходят. Все время жду какого-нибудь подвоха.

Оуэн кивнул. Он понимал, о чем идет речь. Оба молча глядели на хайденов, управлявших золотистым кораблем. На двадцать странных созданий, соединенных с невообразимыми механизмами кусками толстого кабеля. Некоторые из них были наполовину погружены в непонятные мерцающие аппараты, подобно вынырнувшим из воды пловцам. Человеческий разум не мог понять ни технологии хайденов, ни их способа управления машинами. Каждый из «измененных» выполнял на корабле одну определенную функцию и мог безукоризненно исполнять свои обязанности в течение сколь угодно долгого времени. Хайдены не были подвержены скуке, не уставали. Они были лишены каких бы то ни было эмоций — по крайней мере когда работали. Возможно, в другое время в них и проявлялось что-то человеческое, но Оуэн в этом сильно сомневался. Он видел, как хладнокровно хайдены взялись восстанавливать свой разрушенный город, спрятанный под ледяной поверхностью планеты, и пришел к выводу, что у них просто не может быть бесполезных нелогичных свойств.

Только одного хайдена Оуэн и Хэйзел знали относительно близко, потому что долго странствовали вместе. Тобиас Мун так долго жил среди людей, что и сам стал немного похож на человека.