— Это кровь? — спросил Нейт.

Квин кивнул. Судя по всему, Маркофф использовал единственные имевшиеся под рукой чернила.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Заканчивай. У нас мало времени.

Как только Квин выбрался наружу, Нейт облил остальную часть контейнера горючим, особое внимание обратив на надпись. Затем отцепил резервуар для краски, где еще оставался бензин, бросил распылитель и пустые канистры в контейнер.

— Готово, — сообщил он.

Квин кивнул, сел за руль «БМВ» и задом отъехал от контейнера на сто пятьдесят футов.

— Давай! — скомандовал он.

Нейт молча поджег несколько стеблей сухой полыни. Квин услышал в наушнике, как ученик размахнулся и с силой швырнул одну из горящих веток в глубь контейнера.

Вспыхнуло пламя и принялось облизывать внутреннюю поверхность саркофага Маркоффа. Нейт поджег контейнер снаружи, и он превратился в пылающий костер.

Они хорошо рассчитали время. Чуть позже импровизированный костер был бы виден на многие мили в окутанной ночным мраком пустыне, а сейчас солнце едва коснулось западного горизонта, и темнота еще не опустилась на землю, хотя день подошел к концу. Закат помог им дважды: скрыл свет от горящего контейнера и замаскировал дым, рассеявшийся на фоне сереющего неба.

Когда Нейт подошел к машине, его все еще окутывал запах бензина. Не дожидаясь распоряжения Квина, он забрался на багажник.

— Я поеду здесь, — сказал он.

Квин медленно вел «БМВ» в глубь пустыни, подальше от дороги. Через пару миль они обнаружили еще одно высохшее русло реки. Возможно, в каком-то месте они соединялись, но это не имело значения: настоящий дождь здесь идет раз в несколько лет.