«Подъем!» – бесцеремонно ворвался я в сознание таксиста. Рафт перестал храпеть, почмокал губами, потом вскочил на кровати и потряс головой. Странный внутренний голос настойчиво гнал его в лабораторию.

В коридоре сонно мигало дежурное освещение. Зевая до ломоты в челюстях, майор сунул карту в прорезь кодового замка, миновал тамбур, приложился глазом к сканирующему устройству и оказался в святая святых. Очень вовремя: полковник Уайт как раз вышел на сцену.

– Эй, парни! – прошелестел голос под потолком. – Не посрамим звездно-полосатый флаг! Покажем узкоглазым! Надерем им задницу!

Явлению призрака сопутствовал дружный гул самозапустившихся компьютеров. На ближайшем ко мне мониторе дрожала какая-то заставка, из колонок грянул американский гимн. Полковник Уайт заложил под потолком крутой вираж: лампы светили сквозь его прозрачный китель.

Майор Рафт впервые в жизни столкнулся со сверхъестественным. Он рванул ворот куртки, словно тот его душил, потом выхватил пистолет и шесть раз подряд выстрелил в потолок. Санги отозвался зловещим смехом и исчез в несгораемом шкафу. Взвыла сирена, послышались встревоженные крики. Через минуту здесь будет полно народу, подумал я. Шкаф между тем безмолвствовал, и санги мог сидеть там сколько угодно. Пора было действовать.

Давай, браток, мысленно подбодрил я майора. Рафт издал неопределенный звук и бросился на амбразуру: начал колотить кулаком по стальной двери шкафа. Шкаф разразился хохотом, и призрачный торс полковника возник прямо перед носом майора.

– Смир-р-рна! – рявкнул санги.

Не дожидаясь, пока майор отдаст честь, я вырвался из его сознания. Только бы все получилось… Я так боялся промахнуться, что опрокинул санги навзничь. Полковник завыл, забился, стараясь освободиться от моей хватки, но небытие уже увлекало нас обоих. На несколько мгновений я снова захлебнулся Темнотой. Но вспыхнула впереди ослепительная точка, и я рванулся к ней с такой силой, как будто у моей души были мышцы бурлака. Полковника Уайта рядом не было, но его судьба меня больше не касалась. Впрочем, он непременно достиг Атхарты: ведь там оставалась большая часть его «я».