Вид побелевшего лица девушки, гневного и страдающего, совершенно необычайно подействовал на Йенси в том глухом ночном переулочке.

Человек нажал рычажок на браслете, украшавшем его запястье, и девушка изогнулась, дугой выгнув спину, выпятив грудь и раскрыв рот в крике.

Человек в мехах закричал на нее снова — и опять-таки Йенси разобрал лишь единственное слово, напоминающее по звучанию «джундагай». И еще раз повторил: «стихла». Если это слово не служило грубым выражением презрения, то Йенси не приходилось самому изрыгать в свое время некоторое количество таких выражений. Он устремился вперед. А потом, потом... О нет, вне себя мысленно прокричал Йенси, это же безумие!

Ибо девушка и человек — исчезли.

Йенси с глупым видом огляделся вокруг. Исчезли, пропали, сгинули без следа. Что он видел, то видел. Все-таки Йенси заглянул в темный дверной проем, прошел через переулок, чтобы осмотреть подворотню напротив. Они никак не могли туда попасть, чтобы он не увидел, как они двигаются — а они ведь не двигались! Только что они стояли здесь и боролись, миг — и их не стало.

Люди не исчезают так просто с лица Земли, не правда ли? Ветер все дул, холодный и липкий. Йенси поднял повыше воротник пальто. Не было никакого смысла здесь околачиваться. К тому же Тигр О'Мэли ждет. Но... но... Вызывать полицию тоже бессмысленно. К тому времени, как она сюда прибудет, Йенси уже и сам перестанет верить в свою историю. Доказательства, парень, где доказательства? Он еще немного поискал в переулке — бессистемно и нехотя. Девушка могла уронить какую-нибудь часть этого дурацкого наряда, сплошь из одних лоскутков, финтифлюшек и бусинок — но Йенси не ожидал ничего найти, и это реалистичное ожидание полностью подтвердилось.