Он стоял напротив… Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом, четко выделяющимся под обтягивающей его тело футболкой. С мягкой обволакивающей улыбкой на лице. С взъерошенными, непослушными волосами, которые придавали ему несколько бесшабашный, мальчишеский вид. Хотя юным его назвать язык совершенно не поворачивался.

И пусть все это я зафиксировала в первую же секунду, как только почувствовала способность видеть, слышать и рассуждать, — не это было главным. Основным было безотчетное чувство доверия, которое он вызывал.

— Татьяна. — Я улыбнулась, мысленно давай себе подзатыльник

После первых мгновений шока начав возвращаться к привычному для меня здравомыслию.

— Здесь неподалеку есть кафе. Ты не против кофе с круассаном?

Если до этого момента я еще могла хотя бы сделать попытку справиться с собой, то после прозвучавшего предложения, в котором сошлось воедино все, о чем я мечтала с самого своего пробуждения, шансов избавиться от меня у него уже не было.

Невыясненным оставался всего лишь один вопрос: а надо ли это было мне? Но вразумительного ответа на него у меня не оказалось.

В моей жизни были встречи. В моей жизни были даже знаменательные встречи, после которых я несколько дней напоминала сама себе нанюхавшуюся валерьянки кошку. Но даже в это время я не позволяла себе забыть о том, что ни один нормальный мужчина вряд ли добровольно согласится пройти со мной по длинной дороге жизни.

И не только потому, что для этого ему придется очень постараться: я и в шестьдесят буду выглядеть максимум на тридцать, и лишь когда мой возраст перевалит далеко за сотню, появятся первые признаки увядания. Да и те будут выражаться в излишней язвительности и в непоколебимой уверенности, что вокруг меня все должно быть именно так, как я этого хочу в данный момент.

Ни один уважающий себя представитель сильного пола на такое вряд ли пойдет. Даже ради безумной и сногсшибательной любви.