Зря он это сказал.

Первую часть его ответа я предпочла пропустить мимо ушей, посчитав, что на столь ограниченном пространстве, как эта комната, никаких преимуществ у него против меня нет. Магия на меня практически не действует, а с физическими данными у меня было так же неплохо, как и у него. Приняв свою истинную форму он, конечно же, нашел бы на меня управу, но сделать этого здесь и сейчас он не мог.

А вот я могла!

Когти впились в его спину, раздирая кожу. Клыки вонзились в ближайшее, что к ним было. И пусть радуется, что это было всего-навсего плечо, а не что-нибудь, более существенное.

Похоже, на такое коварство с моей стороны он не рассчитывал. Но, при этом, не растерялся. Вместо обычной ошибки, которую могло совершить большинство тех, кто мало общается с кошками, он резко, вырывая из себя куски плоти, оттолкнул меня от себя.

Стена оказалась ближе, чем мне бы этого хотелось и меня весьма существенно к ней приложило.

Только вряд ли это могло охладить мой пыл!

Я опустилась на одно колено, готовая в любое мгновение распрямившейся пружиной кинуться на своего противника. Мои клыки, на которых ощущался сладкий привкус чужой крови, были обнажены, а когти оставляли следы на светлом ворсе ковра.

— Таня, ты неправильно меня поняла.

И все это сопровождая взглядом, в котором одно сплошное восхищение.

Он что, издевается надо мной! Как еще можно понять фразу: 'Мне за тебя заплатили'. Как раз после того, как прозвучало признание в том, что он — охотник за диковинками.

Как первоапрельский розыгрыш?!

Возможно, именно так я бы и подумала, если бы не знала, за какими именно диковинками мотались по мирам эти самые охотники. А если учесть, что с тех пор, как наша раса была вынуждена покинуть свой мир и разбрестись по свету, потеряв возможность полностью передать своему потомству все свои знания и научить пользоваться своими способностями — мы стали редкостью.