Первый сезон приближался к концу. Тёмные клубящиеся тучи все чаще закрывали солнце. По ночам все громче шумел дождь в густой непроницаемой листве, образующей зелёный свод над нашими палатками. Правда, ливни ещё не начались, но их приближение угадывалось и в глухих раскатах далёкого грома, и в жёлтых испарениях, в которых вечерами тонули бескрайние болота, и в невыносимо душном зное, и в поведении животных. Надо было уходить на юг подальше от этих гнилых мест, которые через неделю-две превратятся в непроходимые топи.
В конце концов я решил поговорить с Джеком Джонсоном начистоту. Пока ему было известно, что мы приехали изучать, фотографировать и ловить исполинских крокодилов, которые ещё сохранились в некоторых местах Центральной Африки. Меня интересовали и другие редкие животные, населяющие окраину Больших Болот, но ими мы занимались между делом, попутно…
Джек уже несколько раз указывал следы крупных крокодилов, однако я решительно браковал их, утверждая, что пресмыкающиеся, которые оставляли эти следы, недостаточно велики и не стоит тратить на них время.
Перси Вуфф притащился вместе с Джонсоном и молча плюхнулся на вьючный чемодан, стоящий возле моей палатки. Чемодан затрещал. Перси с опаской глянул на него и перебрался на свёрнутый брезент.
Джек Джонсон присел на корточки и, попыхивая коротенькой чёрной трубкой, выжидающе поглядывал на меня.
— Скоро начнутся дожди, — сказал я, — а мы ещё не встретили ничего, что могло бы оправдать затраты на экспедицию и ящики выпитого виски.