- Однако он мертв, - заметил Стюарт.

- Сейчас он безусловно мертв, а тогда... Тогда его организм просто перестал функционировать, без видимых на то причин. Словно кончился завод часов - стоит их лишь завести, как они пойдут вновь.

Медицинские эксперты считают, что подоспей помощь вовремя, тело можно было бы реанимировать.

- Но как все это увязать с убийством, Берт? - пожал плечами Стюарт.

- Неужели ты до сих пор не понял? - Джервис закурил вторую сигарету. - Поскольку Роберт Гамильтон мертв - а то что он мертв, не вызывает никаких сомнений - должна, понимаешь, должна существовать причина, вызвавшая смерть. Иначе мы дойдем до абсурда или до клиники для умалишенных. У смерти всегда должна быть причина, и если мы не знаем этой причины, это еще не значит, что ее нет вовсе. Я назвал смерть Роберта Гамильтона неестественной, так как не существует ни одной из известных естественных причин, способных ее вызвать.

- А страх? Он мог умереть от внезапного испуга.

- Содержание адреналина в крови Гамильтона было не только выше, но даже несколько ниже нормы. Нет, испуг отпадает. Повторяю, Стюарт, естественные причины приходится исключить, и с ними вместе болезнь, старость, обычные способы убийства.

- Стало быть, есть еще и необычные?

- Вот именно. Роберт Гамильтон убит неведомым нам способом, в обход обычным законам природы. Потому я и называю его смерть неестественной. Он не должен был умереть - если исходить из устоявшихся представлений о смерти и причинах, ее вызывающих. Но он все-таки умер.

В помещении воцарилась гнетущая тишина. Крис Стюарт с трудом переваривал услышанное.

- Ты убедил меня, Берт, - наконец сказал он. - Роберт Гамильтон убит. Осталось совсем немного - отыскать убийцу. Ты что-нибудь предпринял на этом пути?

Джервис усмехнулся и выпустил кольцо дыма.