- Не выпендривайся! - буркнул каратист. - Если бы мне было интересно, я бы еще больше всякой фигни выучил.
- Послушай, Дон-Жуан, а седла и сбруи в могиле просто так лежали? спросил Паша Колбасин.
Его богатое воображение нарисовало громадную гору сокровищ, на самой вершине которой, сжимая в окоченевших руках меч, лежит мертвец. "Брр!" - Паша даже содрогнулся от своей мрачной фантазии.
- Нет, конечно. Они были надеты на лучших жеребцах, которые принадлежали Аттиле. Разумеется, от них уже остались одни скелеты. Гунны, как и скифы, были язычниками. Они приносили богам кровавые жертвы и считали, что в загробный мир повелитель должен попасть вместе со своим богатством, оружием, лошадьми и любимой женой.
- А любимая жена что, по своей воле шла на смерть? - с ужасом спросила Катя.
- Вообще-то ее не спрашивали, - признался Дон-Жуан. - Когда все работы по сооружению могильника были закончены, все рабы, которые строили его и поворачивали Дунай, а их было больше пяти тысяч, были убиты. Такова была предсмертная воля самого Аттилы.
- Неужели он думал, что смерть рабов сохранит все в секрете? Ведь воины, которые убили рабов, тоже знали, где его могильник, - удивилась Катя.
- Аттила тоже так рассуждал. И этих воинов тоже убили. И тех воинов, которые убили этих воинов, тоже умертвили. Но даже если допустить, что чудом кто-то из тех, кто знал место погребения, уцелел, он уже не мог добраться до сокровищ. Изменить течение реки одному человеку не под силу, даже если он отыщет десяток помощников. Но объяснение того, почему могила так и не была разграблена в течении двух тысяч лет, не только в этом. Дедушка говорит: даже если бы течение и можно было снова повернуть, никто из древних не осмелился бы прикоснуться к останкам Аттилы. Даже самые отчаянные и бесстрашные воры обходили это место стороной.