- Кажется, я знаю зачем, - сказал Дон-Жуан. - Дедушка давал мне почитать одну книгу. У гуннов существовал обычай обязательной мести, а убитый царь, видимо, остался неотмщенным. Тот, кто отравил Аттилу, наверное, успел сбежать. Тогда гунны каким-то образом поместили призрак Аттилы в этот сосуд, чтобы он не направлял свою посмертную месть против них. Конечно, это только предположение, но мне почему-то кажется, что все так и было.

Лицо у Кати Большаковой сделалось бледным как мел, и она отшатнулась от осколков, лежащих на полу.

- Разве можно поместить призрак в сосуд? - спросила она.

- Только не спрашивай, как они это сделали. Древние люди обладали многими знаниями, которые впоследствии были забыты, - назидательно произнёс Дон-Жуан.

Затаив дыхание, Катя подалась вперед:

- Ты считаешь, в этом разбитом кувшине было привидение?

- Другого объяснения я не вижу. Я не могу этого доказать, но я уверен, что разбив кувшин, мы выпустили привидение Аттилы из заточения, - сказал Дон-Жуан.

- И что оно теперь будет делать, это привидение? - спросил Паша, вспоминая торжествующий рев, вырвавшийся из разбитого кувшина.

- А это ты у него спроси. Чего ты у меня спрашиваешь? - пожал плечами Дон-Жуан. - Оно сейчас где-то поблизости, яростное и разгневанное. Ищет своего убийцу, чтобы ему отомстить, а так как убийцы давно уже нет на свете, то оно...

- Будет мстить нам. Ведь правда? Ты это хотел сказать? - тихо спросила Катя.

Сглотнув слюну, Дон-Жуан кивнул. Ребята настороженно огляделись. Шторы раздувались от ветра, а бронзовые наконечники стрел и жертвенный нож в витрине стеллажа никогда прежде не казались такими зловещими.

Внезапный резкий звонок в дверь заставил всех вздрогнуть.

- Кто это? Твой дедушка? - быстро спросила Катя.

- Для дедушки еще рано, да и потом у него ключи, - ответил Дон-Жуан.