Наконец с явной неохотой Флэндри извинился, сказав, что ему надо идти. «Довольно, — сказал он сам себе, — работа есть работа». Поскольку госпожа Диана старательно его избегала, он сманил в одну из свободных комнат какую-то рыжеволосую девушку и, сказав ей, что вернется через десять минут, проскользнул по служебному коридору. Случись какому-нибудь мерсейцу заметить, каким образом он исчез, вряд ли тот будет дожидаться его здесь час или два, а может, не признает и девушку, — когда ей наскучит ждать, она сама найдет дорогу в танцевальную залу, — поскольку для нетренированного нечеловеческого глаза все люди были на одно лицо, а здесь уже набралось не менее тысячи гостей.

Прикрытие его ухода получилось каким-то жалким, но ничего лучшего он придумать не мог.

Флэндри вернулся на яхту и поднял Чайвза.

— Домой, — сказал он. — Жми на всю катушку. Иди на сверхсветовой, если справишься в пределах Солнечной системы с этой неуклюжей раззолоченной посудиной.

— Так точно, сэр, справлюсь.

При полете на сверхсветовой ему понадобятся не часы, а считанные минуты, чтобы попасть на Терру. Превосходно! Может, и впрямь удастся устроить Айхарайху завершение.

Но куда больше Флэндри надеялся, что попытка не удастся.

3

Над Северной Америкой, где находились службы вице-адмирала Фенросса, как раз стоял день, хотя это было не существенно. Если бы разведка не работала двадцать четыре часа в сутки, Флэндри вытащил бы своего начальника из постели, что он, по правде говоря, и предпочел бы сделать.

Впрочем, он и так наделал порядочно шума. Заставив Чайвза, в нарушение всех правил, направить яхту наперерез всем потокам движения над Адмиралтейством, он выиграл час. В комбинезоне, натянутом поверх вечернего костюма, он вынырнул на гравилете из переходного тамбура, спустился до сорокового яруса башни, которую занимала служба разведки. Пока воздушные регулировщики занимались его яхтой, сам Флэндри препирался с дежурным морским пехотинцем.